Закиш Садвокасова: Независимый Казахстан и утопический коммунизм

Закиш Садвокасова: Независимый Казахстан и утопический коммунизм
Источник фото: Vecher.kz

Многонациональный народ Казахстана преодолел все трудности.

В нынешнем 2021 году исполняются две юбилейные даты, связанные с историей Казахстана и рухнувшего советского государства: 30 лет обретения Независимости и 60-летие XXII съезда Коммунистической партии Советского Союза. Если все средства массовой информации ежедневно сообщают различные вести по подготовке к празднованию образования Республики Казахстан, то о прошедшем далеком партийном форуме мало кто вспомнит. В этой связи редакция Vecher.kz организовала беседу с ГНС Института истории и этнологии имени Ч.Ч. Валиханова КН МОН РК, д.и.н., профессором Закиш Садвокасовой. Собеседница сумела передать дух эпохи не просто с профессиональной точки зрения, как трактуют историки от официальной науки, но и сквозь призму личного восприятия действительности того времени.

«Наше поколение и те, кто постарше, является и свидетелем, и участником этих событий. По моим воспоминаниям, это был  1963 или 1964 год, то есть период после XXII съезда Коммунистической партии, взявшего курс на построение утопического общества и утверждавшего светлое будущее: «Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Позже это заявление было изъято из Программы. И коммунизм отодвигался до «развитого социализма» и далее до распада системы в целом и образования независимых республик», – предварила разговор профессор.

Этот случай произошел до 1966 года, когда из барака по улице Старогорняцкая, поселка «Второй рудник» в Караганде, мы переехали в соседний населенный пункт «Новостройка» в двухквартирный дом. Откуда брались названия для городских улиц, было неизвестно, так как ни «Новогорняцкой», или «Первого» – «Третьего рудника», никогда не встречали и не видели и вообще не имели никакого представления об их существовании, – продолжила доктор исторических наук.  

Здание, в котором нам предстояло жить, говоря современным языком, показалось «коттеджем»: огромный и пустой, так как мебели почти не было, а комнат, причем немаленьких, насчитывалось целых три. Плюс кухня и туалет дома. Вода в квартире и не надо было ходить за ней к общему водопроводу и нести в ведрах. И еще в придачу к новому дому огород, где росли деревья – «ранетка» и можно было посадить картофель, помидоры, огурцы и т. д. Радости не было предела.

Старые бараковские соседи, узнав о наших новых жилищных условиях, не скрывали зависти и были уверены, что нас выселят, так как никто из родителей не работал на шахте. А дома предназначались исключительно для шахтеров. Но нашу многодетную семью оставили. Помнится, папа очень долго оформлял ордер на дом и опасность выселения действительно существовала, – делится личными воспоминаниями главный научный сотрудник Института истории.

Еще до переезда в один из летних дней я пристала к маме с просьбой выделить мне деньги на конфеты. Детей семеро, понятно и экономное отношение к финансам. Мама, чтобы я от нее отстала, заявила: «Хрущев сказал, что у нас наступил коммунизм. Иди в магазин, там сейчас все дают бесплатно». Продолжать не было смысла, потому что я бежала изо всех сил на указанный объект.

По дороге рисовала картину, что магазин уже забит людьми, огромные очереди, что все расхватали, и мне вряд ли что осталось. Сердилась на себя – надо было раньше просить денежку, обижалась на маму – почему она не сказала мне сразу, как узнала о коммунизме. Зачем такое скрывала? И какое было удивление, когда перед глазами предстала обычная картина: продавцы за прилавками, народ спокойно берет продукты. Именно берет, а не покупает. То есть что идет купля-продажа, я не вижу. Мысли мои настроились на коммунистический лад, а, значит, так культурно и с достоинством нужно вести себя в новом обществе. А я октябренок, и мне не следует хватать все без меры, много не брать, а подойти, как всегда, к продавцу и вежливо сказать, что тебе нужно. Она отдаст товар бесплатно. Так и сделала. Но в начале, насколько хватило терпения, как мне казалось, не торопясь обошла отделы: хлебный, бакалейный, посмотрела, что продается. Меня это вообще не интересовало. Моя цель – конфеты.

Неторопливо подошла к кондитерскому отделу. Витрина наполнена сладкой продукцией Карагандинской кондитерской фабрики. Красуются дорогие шоколадные конфеты: «Трюфели», «Красная шапочка», «Белочка». И попроще: «Василек»,  «Премьера», «Старт», «Школьник» и т.п., карамель, печенье. Фабрика в шахтерском городе в те годы была небольшой, но уже славилась на весь Советский Союз. Как человек, уже живущий в коммунизме, с высоким чувством ответственности за свои поступки, я попросила обычные конфеты «Старт», стоившие 1 рубль 40 копеек за килограмм при социализме. Назвала вес – 200 граммов, решив, что завтра можно будет повторить поход вместе с сестрами и братьями.

Продавец (крупного сложения русская женщина в белом халате и такого же цвета  колпаком на голове), молча взвесила конфеты, свернула бумажный кулек, положила их вовнутрь и протянула его со словами: «28 копеек» и в ответ  услышала: «А разве у нас не коммунизм?» Я чуть не расплакалась. Кулек стал удаляться от меня и вместе с ним и желанный коммунизм. В удивленных детских глазах она увидела полное разочарование, грусть, печаль и навернувшиеся слезы, что заставило работника советской торговли развернуть кулек, вынуть 2 конфетки и дать их мне. Бесплатно.

Окончив школу, институт и не дождавшись коммунизма, я не раз анализировала этот случай. В  начале 60-х годов моя малограмотная мама не читала газет. Да мы их тогда и не получали. Они стали появляться немного позже в нашем почтовом ящике в новой квартире. Почтальоны приносили печатные издания для всей семьи: газеты для младших школьников «Дружные ребята», детям постарше «Пионерская правда», «Комсомольская правда», для мамы журнал «Работница», папе газета «Правда» (которые все обязаны были выписывать).

Телевизоры могли себе позволить только хорошо зарабатывающие люди. К числу их тогда относились шахтеры, среди которых мы жили. Сосед, работавший на одной из шахт Караганды, имел телевизор с очень маленьким экраном. Перед ним ставилось большое увеличительное стекло и соседские дети с родителями, сидя на полу, иногда смотрели телевизионные передачи. Возможно, через них, а может быть, прослушав политинформацию на работе или новости по радио, мама узнала о прошедшем XXII съезде Коммунистической партии, ее третьей программе и строительстве коммунистического общества и послала меня в коммунизм.

Таким образом, «побывав» несколько минут в обществе, которое должно было существовать по принципу: «От каждого по способностям, каждому по потребностям», получила две конфетки и распрощалась с ним навсегда.

Но сегодня мы готовимся к большому торжеству – тридцатилетию независимости. Прошедший этап прошел нелегко. Более чем 70-летняя история советской действительности не прошла бесследно. Происходившие события: распад Союза, образование независимых государств, пугали последствиями. Ведь постоянно твердилось, что любая республика, вышедшая из состава СССР, будет раздавлена окружавшими капиталистическими странами. Только вместе в нерушимом Союзе она может рассчитывать на свою безопасность, навязывалось нам.

Возрождение казахского языка вызывало негативную реакцию как внутри, так и за пределами страны. Кипели споры по вопросам развития экономики. Переход к рыночной экономике рисовал картины полного краха. Отказ от однопартийной системы, от коммунистической идеологии был недопустимым и невероятным явлением. Полная свобода религий, прекращение притеснений верующих. Все происходило на наших глазах. Мы были в числе строителей Республики Казахстан. Немало казахстанцев покидали страну, выезжали на свою историческую родину, так как не верили в будущее страны вне советского государства.

Многонациональный народ Казахстана преодолел все трудности и стоит на пороге 30-й годовщины обретения Независимости. И это не утопия, а реальность современного государства.

Хочешь получать главные новости на свой телефон? Подпишись на наш Telegram-канал!